Артем Дзюба: «Никогда нельзя сдаваться и останавливаться

Артем Дзюба: «Никогда нельзя сдаваться и останавливаться. Верь в себя, работай, и все придет»

Год назад общественное мнение склонялось к тому, что нападающий Артем Дзюба играть на высоком уровне закончил. А в итоге 2018­-й стал годом Дзюбы. Форвард был главным героем нашей команды на чемпионате мира. Теперь Артем – первая звезда футбольной России. Игрок, которым гордится вся страна!

Ставка на Дзюбу

Пятеро лучших

– Представим, что выбор лучших футболистов года зависит от вас. Как будет выглядеть ваша тройка?

– Тройку я назвать не смогу – очень мало. Как минимум назову пятерых. Первый – Игорь Акинфеев.

– Почему он?

– За Игоря говорят его надежность, достижения и рекорды. Домашний чемпионат мира подтвердил, что Акинфеев – выдающийся вратарь. В моих глазах – самый выдающийся в истории нашей сборной. Да, были великие голкиперы и у других поколений, но кого­то я видел очень мало, а с Игорем я вместе выходил на поле. Ну, а блестящая игра Акинфеева на чемпионате мира стала убедительным и красивым аккордом для оконча­ния карьеры в национальной сборной и аргументом, что­бы назвать его лучшим фут­болис­том 2018 года.

– Вас его уход из сборной удивил?

– Нет. Я еще до объявления этой новости знал, что после чемпионата мира Игорь карьеру в сборной может завершить.

– Идем дальше.

– На второе место поставлю Дениса Черышева. Он меня впечатлил умением делать результат. Денис ведь не всегда выходил в стартовом составе, не всегда попадал в игру. Но появляется Черышев на поле – гол! Потом опять выходит – снова гол! Причем в важнейшие моменты матча. Это очень ценное качество, такая фишка Дениса.

– Кто в вашем рейтинге третий?

– Саша Головин. На мой взгляд, столь сильного и одновременно мобильного футболиста у нас не было очень давно. Саша постоянно в движении, силен и креативен в атаке, полезен в обороне. До Головина у нас такого плана был Юра Жирков, тоже быстрый, мобильный, универсальный. Думаю, у Головина отличное будущее: в «Монако» понимали, почему его покупают.

– Выбор номер «четыре».

– Марио Фернандес. Про него скажу так: «Топ». Очень крутой футболист. Я ни разу не видел, чтобы Фернандес накосячил, чтобы его «накрутили» или явно переиграли.

– Только вот по­-русски до сих пор не говорит.

– Марио вообще человек замкнутый. Он в целом говорит мало, в том числе и на родном португальском. Это надо принять. А еще он очень обаятельный парень.

– Кто пятый?

– Зобнин. Он восхищает работоспособностью. Я не знал, что Рома пробежал на чемпионате больше всех, но нисколько не удивился. Хотя видел, как Зобнину на чемпионате становилось плохо.

– Когда?

– Да после каждого матча Роману было тяжело. Но с Испанией и Хорватией – особенно. И он все равно продолжал великолепно двигаться. Ведь Зобнин же не только много и постоянно бегает в обе стороны. Он бегает на максимальной скорости!

Игнашевич

– В чем видите главное отличие в ментальности российского футболиста от иностранца?

– Не могу себя назвать большим знатоком иностранного менталитета. Чтобы это знать, нужно пообщаться с ними побольше, поплотнее и желательно в их среде.

– Я к чему это спрашиваю: иностранцы в рейтингах и опросах запросто могут назвать себя лучшими. А на вопрос о нехватке скромности ответить: «Я искренне считаю, что право называться лучшим заслужил». Почему российские футболисты настолько скромны? Вы, известный даже бабушкам, не включили себя хотя бы в пятерку.

– Для меня это дурной тон. Да, каждый человек себя любит. Я знаю, кто я, что я, где я. Но в оценке себя мы от иностранцев отличаемся. Наверное, мы более воспитанны в этих вопросах. Да, в каких­то вещах нас не понимают, что­то, возможно, мы делаем неправильно. И все же назвать себя лучшим – для меня это недопустимо. Как, например, и обратиться на «ты» к незнакомому или даже малознакомому человеку. Бывает, что мне уже пятнадцать раз сказали: «Хватит выкать», – а я продолжаю. У меня получается автоматически – так заложено.

– С кем из футбольных людей труднее всего переходили на «ты»?

– Не припоминаю. Запомнилось, что трудности возникли с переходом в другую сторону. Когда Сергей Игнашевич стал тренером, то его новый статус подразумевал официальное обращение. Но мне после стольких лет знакомства перестроиться на «вы» и «Сергей Николаевич» было сложно.

– А на сборах перед чемпионатом мира его на «вы» даже игроки сборной называли.

– Да, весело звучало. Некоторые ребята не только почти в два раза младше Игнашевича, но и были не знакомы с ним до этой весны: нигде раньше не пересекались. И тут они с ним на одном поле, в одном упражнении. Да­да, слышал эти «выканья»!

– От кого?

– Я тогда занимался в другом «квадрате», поэтому расслышал только обращение, а не автора. Но это стало поводом для шутки: я предложил называть меня Артемом Сергеевичем.

– Сейчас вы безоговорочно лучший футболист года, но 2018-­й начинался для вас в «Зените­-2». О чем тогда был диалог с самим собой?

– Когда наматывал круги вокруг поля, два главных вопроса были: «Что дальше?» и «Как быть?». Вообще, я тогда задал себе очень много вопросов. Задумывался о причинах: за что мне выпало такое испытание и почему именно сейчас. Два первых года в «Зените» получились волшебными, и вдруг все резко изменилось.

– Находили ответы?

– Понимал, что постоянно белая полоса идти не может. Иногда должна наступить и черная. Значит, для чего­то мне надо пройти это испытание.

– Мысли о том, что чемпионат мира приближается и пройти он может без вас, появлялись?

– Конечно, об этом думал. Но в первую очередь думал о том, что мне самому надо сделать. Говорил себе: «Не останавливайся, вперед, вперед и только вперед». Задумывался и о том, что надо продолжать относиться к себе предельно внимательно: много работать, держать форму, не травмироваться.

– Что вы в «Зените» сделали неправильно?

– Грубо просчитался в оценке своих перспектив. Еще летом мог уйти в аренду в «Краснодар». Но я сам решил остаться в «Зените»: думал, что докажу все именно здесь.

– Когда поняли, что думали так напрасно?

– Еще до наступления зимы. Стало понятно, что задер­живаться в команде в тех обстоятельствах не стоило. Перспектив у меня не имелось изначально. Без шансов. Нужно было принять это раньше. Но раз все случилось именно так, значит, наверное, так и должно было произойти. Значит, мне это надо было пройти.

– Тогда Роберто Манчини можно сказать спасибо?

– Да вы что?! Конечно, нет! Когда мне говорят: мол, не случись это, не произошло бы и то, – я не соглашаюсь. Тогда можно договориться до того, как если бы меня, как в Спарте, «вынесли» ногой в пропасть, а я чудом уцелел. Собрал себя по частям, выбрался из оврага – и что? После этого благодарить того, кто меня скинул? Возвращаясь к прошлогодней ситуации в «Зените», я бы таким же был и без нее. Я всегда в себя верил, никогда не унывал и не сдавался.

– Сколько людей открылось для вас с новой стороны, когда оказались в ссылке в «Зените­2»?

– Многие. Не только знакомые, кстати. Вспомните, сколько было тогда публичных рассуждений о том, что Дзюба закономерно пришел к закату карьеры. Сколько было статей, в которых безапелляционно утверждали, что я как футболист закончился! Раскрылись и некоторые так называемые приятели и товарищи из агентской среды, которые раньше утверждали, что как будут проб­лемы – обязательно помогут. Но случались в тот период и приятные откры­тия – когда помогали даже незнакомые раньше люди, от которых протянутой руки и не мог ждать.

– В какой момент вы сказали себе: «Ситуация меняется в лучшую сторону»?

– Сначала мне стало совсем тяжело. Когда «Зенит­2» уехал на сборы, и я остался здесь
один. Трудные, очень трудные оказались те январские дни.
Несколько ночей подряд я не мог заснуть. Думал о том, что мне уже все равно куда – лишь бы куда­то вырваться, чтобы играть. А просветление в настроении наступило после звонка из Тулы.

– Кто звонил?

– Гурам Захарович Аджоев. Оптимизма резко добавилось, но до решения вопроса было еще далеко. Договориться об аренде в «Арсенал» удалось через очень влиятельных людей.

– Но почему? «Арсенал» – не «Спартак», не «Локомотив» и не «Краснодар». Почему трудно было уйти в аренду даже в Тулу?

– Потому что в клубе некоторым было нужно, чтобы я и дальше оставался в «Зените­2».

– Для повышения шансов на сохранение места в ФНЛ?

– В первую очередь – чтобы не светился ни в какой команде и не напомнил о себе игрой и голами. Кому­то было надо себя прикрыть.

– Запреты на участие в матчах арендованных игроков – из той же серии?

– Конечно. Я всегда говорил: «Если футболиста отпускают из команды, значит, он самый слабый. Или неподходящий». Так не все ли равно, будет он против вас играть или нет?

– Есть мнение, что практика этих запретов существует лишь для спокойствия отдельных людей и противоречит принципу «Футбол – для болельщиков».

– Полностью согласен! Ведь матч арендованного игрока против своей команды – всегда повышенный интерес. Футболист намерен доказать тем, кто его недооценил! Это же полные трибуны, заработок, ажиотаж! На весеннем матче «Арсенала» против «Зенита» ажиотаж был космический.

– Вы тогда заплатили свои деньги за участие в матче?

– Нет. Но я был готов.

Черчесов, ЧМ­-2018

– До перехода в «Арсенал» Станислав Черчесов вам звонил?

– Нет. Да и после переезда в Тулу Станислав Саламович вышел на связь не сразу. Позвонил только ближе к завершению чемпионата, сказал готовиться к вызову в сборную.

– Когда вы смогли выдох­нуть с облегчением? Поняв, что на чемпионат мира попадете?

– Только после официального объявления состава. Мой опыт в сборной научил сомневаться и быть осторожным. А в этот раз появился и дополнительный повод для волнения.

– Что случилось?

– Я ведь сразу после приезда в сборную заболел. Вообще я болею редко, но если случается, то по полной. И в этот раз приехал на сборы и слег. Пропустил первые тренировки, потом пришлось нагонять и терпеть.

– Какой матч на ЧМ-­2018 стал самым тяжелым?

– Все пять! Но по разным причинам. Сборная Саудовской Аравии изначально казалась посильным для нас соперником. Но это был матч открытия чемпионата! Когда волнение, ожидания зашкаливали. Психологическое напряжение нарастало, с этим еще надо было справиться. Следом – Египет. И разговоры о том, что Салах в одиночку нас разорвет. Потом – холодный душ в матче с Уругваем, который забил нам три «сухих» мяча.

– Что в той ситуации было самым важным?

– Сохранить позитивную атмосферу и уверенность. Не впускать в себя сомнения, а продолжать гнуть свою линию, готовиться к плей­офф без оглядки на мысли о крупном поражении. Затем нас ждала Испания – тяжелейший матч. Где мы не могли держать мяч, созидать, а были вынуждены больше мешать играть испанцам. Бегать, пластаться, втыкаться в них. С Хорватией у нас игра уже получилась совсем другая. А тяжелейшей она была и по причине высочайшего уровня соперника, и из­за психологического накала. Играем дома, на чемпионате мира, с такой командой и на кону полуфинал! Поэтому один матч, самый­самый, выделить не смогу.

– А как появился жест с поднесением ладони к голове, которым теперь отмечаете свои голы?

– Началось все в матче против Саудовской Аравии. Я же тогда остался в запасе. Но, выйдя на замену, забил в первой же своей атаке. Тогда эмоции меня и накрыли! Побежал к тренерской скамейке, размахивая руками, показал на поле и прокричал: «Станислав Саламович, я же здесь, здесь должен быть, а не на скамейке!». А Черчесов на меня смотрит и вдруг отдает честь.

Сергей Прядкин: «Мы знали, что люди пойдут на стадионы после ЧМ-2018, но не думали, что так много»

– После гола Египту вы сделали то же самое.

– Это я продумывал заранее. Решил, что если получится забить, надо сделать что­то необычное. Но что? Подумал, что нестись к скамейке будет банально. Поэтому, когда все­таки забил, побежал к центральной линии, и тут осенило: надо же отдать честь! С тех пор и пошло. И превратилось уже в естественный атрибут празднования гола.

– Какой гол в этом сезоне назовете лучшим?

– Выделю как раз тот самый – Египту. Тогда я забил в фирменном для себя стиле: ворвался в штрафную со второй линии, продавил одного защитника, тоже парня крупного, прокинул мяч и «расстрелял» ворота. Мой фирменный гол.

– Ваш 2018 год – это история преодоления, пример для молодых спортсменов и материал для мотивационных книг. Что в этой истории надо выделить как самое главное?

– Никогда нельзя сдаваться и останавливаться. Верь в себя, работай, и все придет. А еще верь в хорошее и что обязательно найдутся люди, которые помогут, даже когда не ждешь. Алексей Дюмин, Гурам Аджоев, Миодраг Божович – это мои спасители.

Источник: www.ftbl.ru